|
10.09.2008
Авторы: Липовец Ирина |
Опубликовать
Дорогие дети или почему пустеют детдома
Детдома в России пустеют. Чиновники и СМИ радостно рапортуют об их закрытии и о деревнях, где в каждой второй семье растут сироты. В этом потоке позитива тонут истории, открывающие обратную сторону, которая есть у каждой медали: детей порой берут потому, что это выгодно.
В детдом по заявлению
Новгородская область, деревня Теребутицы. В прошлом году семья местной жительницы Ольги Ермошиной была признана лучшей в области. В июне шестерых приемных детей Ольги Александровны поместили обратно в детский дом. Причина – заявление соседей, которые утверждают, что сиротам у Ермошиной живется не так хорошо, как кажется.
«Соседи» – это три местные жительницы и супруги-петербуржцы, приезжающие в деревню летом. Население Теребутиц – больше восьмидесяти человек, однако пяти подписей хватило, чтобы дети, прожившие у Ермошиных от двух до семи лет, в одночасье отправились в детдом. В том числе девочка Ульяна.
13-летняя Ульяна жила у Ольги Ермошиной вместе с сестрой Каролиной. После смерти матери Ульяну забрала в Петербург тетка, но скоро вернула в детский дом – девочка воровала деньги, из-за нее в семье начались скандалы. Сменив благоустроенную питерскую квартиру на детдом в селе Менюша, Ульяна стала звонить Ермошиной: «Тетя Оля, возьмите меня к себе!» И тетя Оля взяла.
Кроме Ульяны, в семье жили 17-летняя Света, 15-летняя Яна, 13-летний Саша, 11-летний Андрюша, 10‑летние Каролина и Данилка и 6-летняя Оля. Еще двое детей, Руслана и Алеша, уже выросли.
– Своих детей у меня нет, я растила племянника, – рассказывает Ольга Александровна. – Однажды приехал знакомый и говорит: «Можно я к тебе девочку из Москвы привезу погостить на лето? У нее отца нет, мать пьяница, жалко ребенка». Привози, говорю. Приехала Руслана. Хорошая девочка оказалась – все в доме ее сразу приняли. В августе стала я ее домой собирать, в школу ведь надо идти, а она вдруг говорит: «Если вы меня не оставите у себя, я повешусь». Потом родственник попросил взять на лето мальчишку. Приехал Леша – и тоже прижился, попросился остаться, четыре года до армии у меня жил и ко мне же потом вернулся. А после Русланы с Лешей я поняла, что не могу без детей.
У Ермошиных большое хозяйство и достаток – семья продает мед, молоко, мясо. Хороший деревенский дом: прямо от двери попадаешь к большому столу, по кухне видно, что готовят тут много, в комнатах – аккуратно застеленные кровати, хорошая мебель, везде игрушки. Домашние не прячутся по углам, легко вступают в разговор. Я не психолог, но это точно не то место, откуда хочется бежать.
Тем не менее, если верить соседям, в этом доме дети недоедали, с ними разговаривали матом, били и заставляли работать. В качестве подтверждения соседи привезли в органы опеки видеозапись, на которой Ульяна рассказывает, как плохо живется у приемной мамы.
– Что из этого правда? – в лоб спрашиваю Ольгу Александровну. Большинство из обвинений отвергли сами дети, в том числе Ульяна, и соседи из числа «неподписантов». Но кое-что в показаниях соседок правда.
– Ну вот смотрите, – вздыхает Ермошина. – Говорят, мы детей работать заставляем. А не должны? Во-первых, этих детей нужно приучать ко всему – ухаживать за собой, вести хозяйство. Им не хочется, конечно, но они всё должны уметь делать – иначе как дальше жить? Во-вторых, мы живем в деревне, тут надо картошку копать, воду носить, кур кормить, корову доить. Не когда тебе хочется, а когда нужно. Корову, кстати, Ульяна попросила купить, пообещала, что будет доить. Естественно, ей это быстро надоело. Она хотела одного – уехать жить в Питер.
Причиной случившегося Ермошины считают то, что соседка-дачница пообещала Ульяне забрать ее с собой в город. Когда Галина Данилова, директор детдома в Менюше, спросила женщину об этом, та ответила: мол, девочка все неправильно поняла.
Когда у Ермошиной забрали детей – всех, кроме Яны, которая захотела остаться и по возрасту имела право выбирать, в Менюшском детском доме шел ремонт. Кого-то сразу отправили в детский лагерь, кого-то – в гостевую семью, а самую младшую из «изъятых» – шестилетнюю Олю устроить никуда не удалось. Директор под свою ответственность разрешила Ольге Ермошиной взять девочку назад. Соседи отреагировали письмом в областной отдел образования. Ребенок снова отправился в детдом. Происходящее больше всего напоминало строчку из Высоцкого: «…Если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото». Меня Ольга Ермошина первым делом спросила: «Вам жалоба на нас пришла, да?»
«Я – плохой ребенок»
– Если ребенка забирают из семьи, это всегда очень болезненная травма, – говорит психолог Мария Капилина, работающая в знаменитом московском детском доме №19 – первом патронатном учреждении в стране. – Вторичная утрата наслаивается на первичную – утрату родной семьи. Она ее подтверждает. Ребенок делает единственно возможный для себя вывод: «Я – плохой ребенок». Он растет с этим сознанием, и его шансы завести собственную семью минимизируются. Отверженность порождает и озлобленность. Конечно, такая ситуация – травма и для приемной матери.
Из всего, что Ольга Ермошина услышала, лишившись детей, ее больше всего обидело обвинение, что приемышей она брала из-за денег.
Есть четыре способа устройства сирот в семьи, и два из них связаны с денежной поддержкой – это приемная семья и патронат. В этом случае на ребенка выплачивается пособие, а один из членов семьи получает зарплату как воспитатель. Ольге Ермошиной, например, платили по 2,5 тысячи за каждого ребенка плюс пособие – по 4 тысячи.
Итого – больше 40 тысяч рублей в месяц. Любой деревенский житель скажет, что это много. Любой многодетный родитель – что мало. Тот, кто не считает для себя возможным взять в семью чужого ребенка, возмутится: какие деньги, если речь о детях!
Коммерческий подход к проблеме сирот – не новость нашего циничного времени. В России издавна существовала традиция отдавать их родственникам или чужим людям «в услужение», «в учение». Всем известные строки: «Милый дедушка, Константин Макарыч… сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню…» Нечто похожее на современный патронат существовало уже при Екатерине II: сирот отдавали в деревенские семьи, «у доброхотных людей дабы научился науке, или промыслу, или ремеслу, и доставлен был ему способ учиниться добрым гражданином». Доброхоты получали деньги – ежемесячно от 2 до 5 рублей.
Работники сиротских учреждений не видят проблемы в том, что желающие взять ребенка в приемную семью или патронат получают денежную поддержку, и призывают не проводить ненужных параллелей: деньги дают не ЗА детей, а НА детей.
– В этом ничего плохого нет, – считает психолог Мария Капилина. – Для ребенка такие люди – родители, для детского дома – сотрудники. Они получают деньги за качественное исполнение своих обязанностей. Обвиняют приемных родителей в меркантильности те, кто сам сироту не возьмет ни за какие деньги. Да, были и будут те, у кого изначально корыстные побуждения. Но их мало, и чтобы отсекать людей с такими мотивами, должно существовать сопровождение семьи. Устраивать детей в семьи надо профессионально.
Садистские приемы приемной матери
В 2006 году суды отменили более 1 тысячи решений о передаче детей в приемные семьи.
Республика Хакасия, деревня Чапаево. Два года назад местная жительница Ирина Данилова была осуждена на 8 лет за издевательства над приемными детьми и убийство одного из них. Воспитатель детсада решила взять сирот на воспитание, глядя на соседей – вернее, узнав о сумме, которую те получают за десятерых приемышей. В ходе следствия Данилова призналась, что брала детей ради денег. Сначала двоих, потом, когда двухлетний Кирилл Токояков погиб, еще троих. Что в семье творится неладное, в Чапаево подозревали многие, но никто не вмешался, пока из дома Даниловых не увезли на скорой четырехлетнего Тиму Токоякова – брата погибшего Кирилла. В больнице мальчик умер – как выяснилось, от наказания приемной матери. Наделавшего в штанишки четырехлетку Данилова тыкала лицом в кошачий туалет с опилками, пока тот не задохнулся.
Садистка прошла все психологические тесты, необходимые для того, чтобы стать приемной матерью. А потом семью не особо доставали проверками, потому что жалоб на нее не поступало.
В детском доме №19 считают, что подобные и вообще любые ситуации, когда приемные родители злоупотребляют своими обязанностями, результат недосмотра. Не соседей или школы. При патронатной форме устройства сотрудники детского дома должны вести сопровождение семьи – приезжать лично, поддерживать контакт со школой и т.д. Если ребенок передан приемным родителям, как в случае с Даниловыми, контроль – за органом опеки. А что такое орган опеки? Это один-единственный специалист на десятки – а то и тысячи, как в Москве – семей. Что успел, то и проконтролировал.
Семью Ольги Ермошиной год назад перевели из патронатной формы в приемную. Если бы не эта перемена, считает она, дети были бы с ней.
Воспитывать сирот – тоже труд
Специалисты признают, что толчок к развитию патроната на селе дала именно материальная заинтересованность: это работа, за которую платят. Другой работы, за которую бы платили, на селе мало, а то и совсем нет.
Иркутская область, село Хор-Тагна. В 90-х годах тут закрылись совхоз и лесхоз. Остались школа, почта, сельская администрация, детсад, амбулатория и центр досуга – больше в селе, где свыше 800 жителей, работать было негде. Когда в 1995 году в Хор-Тагне открылся детский дом, село встрепенулось – появилось 90 новых рабочих мест.
Так повелось, что детдомовцев сразу стали принимать в семьях – они сдружились с «домашними» детьми, их охотно приглашали в гости. За те четыре года, что в Иркутской области действует закон о патронате, 78 из 136 воспитанников детдома расселились в семьях по всему району. Сейчас в Хор-Тагне шутят: «Мы уже не знаем, где начинается и заканчивается детский дом». Если бы не патронат, это село, возможно, повторило бы судьбу многих других, медленно умирающих в глубинке.
Так плохо или хорошо, что за воспитание сирот люди получают деньги? Или доброхоты только тогда проявляют милосердие, когда без оглядки усыновляют чужого ребенка? Информация для размышления: по статистике усыновители возвращают детей в 10–25 процентах случаев, процент возврата при патронатном воспитании – 5–7 процентов.
…То, что произошло в Теребутицах – почти наверняка недоразумение, выросшее на топкой почве соседских неурядиц. Именно это, я уверена, заставляет соседок Ольги Ермошиной на голубом глазу утверждать, что в хороших семьях дети не пасут коз, не цепляют вшей, не учат уроки в половине одиннадцатого вечера и не доят коров. А если все это и бывает, так у родной матери – не у приемной.
– Маме все прощается – она пусть и плохая, но мама, – говорят они. – Когда чужого берешь, несешь ответственность. А вражда ни при чем, мы всё сделали ради детей!
– Вы думали, что с детьми будет дальше? – спрашиваю я.
– А что дети? Поевши там, попивши…
– Где – там?
– В детдоме, – пояснила одна.
– Вам правда кажется, что в детдоме им лучше?
– Ох, не знаю я, как лучше, а как хуже, – обиделась другая.
Вот именно: они не знают.
К счастью, знает Ольга Ермошина. На днях она позвонила и сообщила, что ходит на психологический тренинг и хочет, чтобы ее приемные дети вернулись домой.
В детдом по заявлению
Новгородская область, деревня Теребутицы. В прошлом году семья местной жительницы Ольги Ермошиной была признана лучшей в области. В июне шестерых приемных детей Ольги Александровны поместили обратно в детский дом. Причина – заявление соседей, которые утверждают, что сиротам у Ермошиной живется не так хорошо, как кажется.
«Соседи» – это три местные жительницы и супруги-петербуржцы, приезжающие в деревню летом. Население Теребутиц – больше восьмидесяти человек, однако пяти подписей хватило, чтобы дети, прожившие у Ермошиных от двух до семи лет, в одночасье отправились в детдом. В том числе девочка Ульяна.
13-летняя Ульяна жила у Ольги Ермошиной вместе с сестрой Каролиной. После смерти матери Ульяну забрала в Петербург тетка, но скоро вернула в детский дом – девочка воровала деньги, из-за нее в семье начались скандалы. Сменив благоустроенную питерскую квартиру на детдом в селе Менюша, Ульяна стала звонить Ермошиной: «Тетя Оля, возьмите меня к себе!» И тетя Оля взяла.
Кроме Ульяны, в семье жили 17-летняя Света, 15-летняя Яна, 13-летний Саша, 11-летний Андрюша, 10‑летние Каролина и Данилка и 6-летняя Оля. Еще двое детей, Руслана и Алеша, уже выросли.
– Своих детей у меня нет, я растила племянника, – рассказывает Ольга Александровна. – Однажды приехал знакомый и говорит: «Можно я к тебе девочку из Москвы привезу погостить на лето? У нее отца нет, мать пьяница, жалко ребенка». Привози, говорю. Приехала Руслана. Хорошая девочка оказалась – все в доме ее сразу приняли. В августе стала я ее домой собирать, в школу ведь надо идти, а она вдруг говорит: «Если вы меня не оставите у себя, я повешусь». Потом родственник попросил взять на лето мальчишку. Приехал Леша – и тоже прижился, попросился остаться, четыре года до армии у меня жил и ко мне же потом вернулся. А после Русланы с Лешей я поняла, что не могу без детей.
У Ермошиных большое хозяйство и достаток – семья продает мед, молоко, мясо. Хороший деревенский дом: прямо от двери попадаешь к большому столу, по кухне видно, что готовят тут много, в комнатах – аккуратно застеленные кровати, хорошая мебель, везде игрушки. Домашние не прячутся по углам, легко вступают в разговор. Я не психолог, но это точно не то место, откуда хочется бежать.
Тем не менее, если верить соседям, в этом доме дети недоедали, с ними разговаривали матом, били и заставляли работать. В качестве подтверждения соседи привезли в органы опеки видеозапись, на которой Ульяна рассказывает, как плохо живется у приемной мамы.
– Что из этого правда? – в лоб спрашиваю Ольгу Александровну. Большинство из обвинений отвергли сами дети, в том числе Ульяна, и соседи из числа «неподписантов». Но кое-что в показаниях соседок правда.
– Ну вот смотрите, – вздыхает Ермошина. – Говорят, мы детей работать заставляем. А не должны? Во-первых, этих детей нужно приучать ко всему – ухаживать за собой, вести хозяйство. Им не хочется, конечно, но они всё должны уметь делать – иначе как дальше жить? Во-вторых, мы живем в деревне, тут надо картошку копать, воду носить, кур кормить, корову доить. Не когда тебе хочется, а когда нужно. Корову, кстати, Ульяна попросила купить, пообещала, что будет доить. Естественно, ей это быстро надоело. Она хотела одного – уехать жить в Питер.
Причиной случившегося Ермошины считают то, что соседка-дачница пообещала Ульяне забрать ее с собой в город. Когда Галина Данилова, директор детдома в Менюше, спросила женщину об этом, та ответила: мол, девочка все неправильно поняла.
Когда у Ермошиной забрали детей – всех, кроме Яны, которая захотела остаться и по возрасту имела право выбирать, в Менюшском детском доме шел ремонт. Кого-то сразу отправили в детский лагерь, кого-то – в гостевую семью, а самую младшую из «изъятых» – шестилетнюю Олю устроить никуда не удалось. Директор под свою ответственность разрешила Ольге Ермошиной взять девочку назад. Соседи отреагировали письмом в областной отдел образования. Ребенок снова отправился в детдом. Происходящее больше всего напоминало строчку из Высоцкого: «…Если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото». Меня Ольга Ермошина первым делом спросила: «Вам жалоба на нас пришла, да?»
«Я – плохой ребенок»
– Если ребенка забирают из семьи, это всегда очень болезненная травма, – говорит психолог Мария Капилина, работающая в знаменитом московском детском доме №19 – первом патронатном учреждении в стране. – Вторичная утрата наслаивается на первичную – утрату родной семьи. Она ее подтверждает. Ребенок делает единственно возможный для себя вывод: «Я – плохой ребенок». Он растет с этим сознанием, и его шансы завести собственную семью минимизируются. Отверженность порождает и озлобленность. Конечно, такая ситуация – травма и для приемной матери.
Из всего, что Ольга Ермошина услышала, лишившись детей, ее больше всего обидело обвинение, что приемышей она брала из-за денег.
Есть четыре способа устройства сирот в семьи, и два из них связаны с денежной поддержкой – это приемная семья и патронат. В этом случае на ребенка выплачивается пособие, а один из членов семьи получает зарплату как воспитатель. Ольге Ермошиной, например, платили по 2,5 тысячи за каждого ребенка плюс пособие – по 4 тысячи.
Итого – больше 40 тысяч рублей в месяц. Любой деревенский житель скажет, что это много. Любой многодетный родитель – что мало. Тот, кто не считает для себя возможным взять в семью чужого ребенка, возмутится: какие деньги, если речь о детях!
Коммерческий подход к проблеме сирот – не новость нашего циничного времени. В России издавна существовала традиция отдавать их родственникам или чужим людям «в услужение», «в учение». Всем известные строки: «Милый дедушка, Константин Макарыч… сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню…» Нечто похожее на современный патронат существовало уже при Екатерине II: сирот отдавали в деревенские семьи, «у доброхотных людей дабы научился науке, или промыслу, или ремеслу, и доставлен был ему способ учиниться добрым гражданином». Доброхоты получали деньги – ежемесячно от 2 до 5 рублей.
Работники сиротских учреждений не видят проблемы в том, что желающие взять ребенка в приемную семью или патронат получают денежную поддержку, и призывают не проводить ненужных параллелей: деньги дают не ЗА детей, а НА детей.
– В этом ничего плохого нет, – считает психолог Мария Капилина. – Для ребенка такие люди – родители, для детского дома – сотрудники. Они получают деньги за качественное исполнение своих обязанностей. Обвиняют приемных родителей в меркантильности те, кто сам сироту не возьмет ни за какие деньги. Да, были и будут те, у кого изначально корыстные побуждения. Но их мало, и чтобы отсекать людей с такими мотивами, должно существовать сопровождение семьи. Устраивать детей в семьи надо профессионально.
Садистские приемы приемной матери
В 2006 году суды отменили более 1 тысячи решений о передаче детей в приемные семьи.
Республика Хакасия, деревня Чапаево. Два года назад местная жительница Ирина Данилова была осуждена на 8 лет за издевательства над приемными детьми и убийство одного из них. Воспитатель детсада решила взять сирот на воспитание, глядя на соседей – вернее, узнав о сумме, которую те получают за десятерых приемышей. В ходе следствия Данилова призналась, что брала детей ради денег. Сначала двоих, потом, когда двухлетний Кирилл Токояков погиб, еще троих. Что в семье творится неладное, в Чапаево подозревали многие, но никто не вмешался, пока из дома Даниловых не увезли на скорой четырехлетнего Тиму Токоякова – брата погибшего Кирилла. В больнице мальчик умер – как выяснилось, от наказания приемной матери. Наделавшего в штанишки четырехлетку Данилова тыкала лицом в кошачий туалет с опилками, пока тот не задохнулся.
Садистка прошла все психологические тесты, необходимые для того, чтобы стать приемной матерью. А потом семью не особо доставали проверками, потому что жалоб на нее не поступало.
В детском доме №19 считают, что подобные и вообще любые ситуации, когда приемные родители злоупотребляют своими обязанностями, результат недосмотра. Не соседей или школы. При патронатной форме устройства сотрудники детского дома должны вести сопровождение семьи – приезжать лично, поддерживать контакт со школой и т.д. Если ребенок передан приемным родителям, как в случае с Даниловыми, контроль – за органом опеки. А что такое орган опеки? Это один-единственный специалист на десятки – а то и тысячи, как в Москве – семей. Что успел, то и проконтролировал.
Семью Ольги Ермошиной год назад перевели из патронатной формы в приемную. Если бы не эта перемена, считает она, дети были бы с ней.
Воспитывать сирот – тоже труд
Специалисты признают, что толчок к развитию патроната на селе дала именно материальная заинтересованность: это работа, за которую платят. Другой работы, за которую бы платили, на селе мало, а то и совсем нет.
Иркутская область, село Хор-Тагна. В 90-х годах тут закрылись совхоз и лесхоз. Остались школа, почта, сельская администрация, детсад, амбулатория и центр досуга – больше в селе, где свыше 800 жителей, работать было негде. Когда в 1995 году в Хор-Тагне открылся детский дом, село встрепенулось – появилось 90 новых рабочих мест.
Так повелось, что детдомовцев сразу стали принимать в семьях – они сдружились с «домашними» детьми, их охотно приглашали в гости. За те четыре года, что в Иркутской области действует закон о патронате, 78 из 136 воспитанников детдома расселились в семьях по всему району. Сейчас в Хор-Тагне шутят: «Мы уже не знаем, где начинается и заканчивается детский дом». Если бы не патронат, это село, возможно, повторило бы судьбу многих других, медленно умирающих в глубинке.
Так плохо или хорошо, что за воспитание сирот люди получают деньги? Или доброхоты только тогда проявляют милосердие, когда без оглядки усыновляют чужого ребенка? Информация для размышления: по статистике усыновители возвращают детей в 10–25 процентах случаев, процент возврата при патронатном воспитании – 5–7 процентов.
…То, что произошло в Теребутицах – почти наверняка недоразумение, выросшее на топкой почве соседских неурядиц. Именно это, я уверена, заставляет соседок Ольги Ермошиной на голубом глазу утверждать, что в хороших семьях дети не пасут коз, не цепляют вшей, не учат уроки в половине одиннадцатого вечера и не доят коров. А если все это и бывает, так у родной матери – не у приемной.
– Маме все прощается – она пусть и плохая, но мама, – говорят они. – Когда чужого берешь, несешь ответственность. А вражда ни при чем, мы всё сделали ради детей!
– Вы думали, что с детьми будет дальше? – спрашиваю я.
– А что дети? Поевши там, попивши…
– Где – там?
– В детдоме, – пояснила одна.
– Вам правда кажется, что в детдоме им лучше?
– Ох, не знаю я, как лучше, а как хуже, – обиделась другая.
Вот именно: они не знают.
К счастью, знает Ольга Ермошина. На днях она позвонила и сообщила, что ходит на психологический тренинг и хочет, чтобы ее приемные дети вернулись домой.
Статьи этого номера
10.09.2008Трудности переводаВ последнее время наши официальные лица радуют россиян и мировую общественность громкими заявлениями по грузино-осетинскому конфликту. |
10.09.2008Не судак, а фантастика!12 сентября – памятная дата для всех любителей фантастики, 87 лет со дня рождения Станислава Лема. |
10.09.2008Кошкин АйболитГоворят, у кошки девять жизней. Это, конечно, не так. Но у кошек, живущих на улицах Геленджика, чуть больше шансов выжить... |
10.09.2008Комментатор телеканала «Спорт»: От Хиддинка будут ждать чудес10 сентября матчем Россия – Уэльс для нашей футбольной сборной начался отборочный цикл к чемпионату мира-2010... |
10.09.2008Динара вышла из тени братаВ эти выходные Динара Сафина не сыграет за Россию в финале Кубка Федерации с испанками. |
10.09.2008Папины дочки Олега МаскаеваВ минувшую субботу Олег Маскаев в самом сердце Москвы – на Красной площади победил американца Роберта Хоукинса. |
10.09.2008Кристина Орбакайте проигнорировала вечеринку Back to schoolКристина Орбакайте утерла нос организаторам вечеринки Back to school и дала урок пунктуальности коллегам по цеху... |
10.09.2008Михаил-орденоносецНа днях приятное известие пришло из Цхинвала. Власти маленькой, но очень гордой Республики Южная Осетия наградили Михаила Пореченкова «Орденом дружбы». |
10.09.2008Автосалон: уложиться в пол-лимонаМосковский международный автомобильный салон в 2008 году впервые отнесли к высшей категории «А»... |
10.09.2008Без воя не сдались13 сентября «ТВ Центр» представит премьеру развлекательного шоу «Поющая компания»... |
10.09.2008Познера заменит Сагалаев?25 сентября состоится вручение главной телепремии страны – «ТЭФИ». Впервые за 14 лет она не будет показана по ТВ. |
10.09.2008Цекало просился к Толстой на колени6 сентября на «Первом канале» стартовал третий сезон «Минуты славы». |
10.09.2008«Час Волкова» войдет в историюНа НТВ с 8 сентября – новые серии нашумевшего детектива «Час Волкова». |
10.09.2008Сергей Майоров: Мы откроем новую ЗемфируПосле ухода этим летом гендиректора СТС про «Истории в деталях» больше всего говорили, что вскоре исчезнут и они... |
10.09.2008Чучело – это сам Ролан Быков?Ровно 25 лет назад Ролан Быков снял фильм «Чучело» с очень жизненным по сегодняшним временам сюжетом... |
10.09.2008Дана Борисова: «Мягкое место» от падений все синееИзвестная телеведущая Дана Борисова пополнила ряды новичков, вставших в этом телесезоне на коньки... |
10.09.2008Анжелику ждет продолжениеА нас ждут новые приключения знаменитой француженки... |
10.09.2008Горячая водка прямо с базараКуда движется литературный процесс, что сегодня в чести у читателей, писателей и издателей? |
10.09.2008Пете нужна срочная операция«Собеседник» включается в программу спасения детей, которую проводит фонд «Детские сердца». |
10.09.2008До инфаркта четыре шагаНи один врач не может сказать со 100-процентной точностью, у кого разовьется то или иное заболевание... |
10.09.2008Не калечьте печень!Наша печень – тихоня и молчунья. При этом в организме ей приходится выполнять самую трудную и черную работу. |
10.09.2008Михаил Швыдкой: Национальная идея России сегодня – комфортМихаил Швыдкой – спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству. |
10.09.2008Евгений Кафельников вернется на кортВ последнее время я все больше комментировал теннисные матчи на НТВ+, но сейчас решил сам взяться за ракетку. |
10.09.2008Елена Проклова стала свахойПродолжаю помогать Геннадию Петровичу вести программу «Малахов+». Каждое утро в эфире «Первого канала» – новые способы сохранения здоровья. |
10.09.2008Как я работал из-под кнутаКто думает, что пасти коров легко, тот никогда не выходил в степь и не оставался наедине со стадом. |
10.09.2008Как Эдисон сам себя напугал26 сентября 1887 года был запатентован первый фонограф – предок звукозаписывающих и воспроизводящих звук аппаратов, изобретенный Томасом Эдисоном. |
10.09.2008Вот тебе, пес и киска, волшебная миска!Мечты владельцев домашних животных сбываются! |
10.09.2008Нетбук для школяраКомпания LG приготовила новинку для школьников и студентов из серии нетбуков – компактных ноутбуков. |
10.09.2008Самый тощий из голубыхКомпания Sony приготовила новое испытание для кошельков любителей качественного телеизображения. |
10.09.2008Начальник Чукотки - 2Роман ушел в отставку. Да здравствует Роман! |
10.09.2008Дорогие дети или почему пустеют детдомаДеньги дают не ЗА сирот, а НА сирот... |
10.09.2008Национальный вопросВ конце прошлой недели на Госсовете главы российских регионов дружно уверяли: в стране практически нет межнациональных конфликтов... |
10.09.2008Окно в мирГорячие батареи зимой не являются гарантией сохранения комфортной температуры в квартире... |
10.09.2008Опасная доляПокупка жилья в новостройке сулит не столько счастье в будущем, сколько хлопоты в настоящем. Легко попасть впросак... |
10.09.2008Чисто ингушское убийствоКорреспондент "Собеседника" побывала в Назрани сразу после нашумевшей смерти известного оппозиционера Магомеда Евлоева. |
10.09.2008И флаг вам в руки!На прошлой неделе Госдума разрешила россиянам гордиться своей родиной с триколором в руках без оглядки на Административный кодекс. |
10.09.2008Герой недели: Николя СаркозиСАРКОЗИ:Мне можно, Дима? МЕДВЕДЕВ: Коля, не вопрос! Всегда в России рады Николаю! |
10.09.2008Бабье лето: то в жар, то в холодВот и пронеслась первая неделя календарной осени... |
10.09.2008Иванчук взял Кубок ТаляВ Москве завершился третий шахматный мемориал Михаила Таля... |
10.09.2008Вред и польза сладкой жизниКонтроль за весом вовсе не подразумевает категорического отказа от сладкого. Кое-что можно даже худеющим... |
10.09.2008Коммуникатор «мэйд ин Раша»Вести о технологических новинках от российских производителей, увы, редкость, но на одну из них мы вскоре сможем не только полюбоваться. |
10.09.2008Старый новый мирНа прошлой неделе президент Медведев заметил: «Мир после 8 августа стал другим». Впрочем, изменился не столько мир, сколько наше отношение к нему... |
10.09.2008Выехать можно, въехать нельзя?Вся минувшая неделя прошла под знаком обсуждения дипотношений с Грузией... |
10.09.2008Способна ли власть противостоять террористам?Согласно недавнему опросу ВЦИОМ, каждый пятый россиянин не верит в то, что государство защитит его от новых терактов. |
10.09.2008Почему по Нью-Йорку можно ехать?Организовывать всегда сложней, чем запрещать. Поэтому когда у нас в стране власть не в состоянии решить вопрос, она вводит запрет. |
10.09.2008О перспективах создания партийного канала...Многие сейчас склонны признать явлением года прямую трансляцию концерта Гергиева из Цхинвала каналами «Россия» и «Культура»... |
10.09.2008До скрежета зубовного |
10.09.2008Стагнируем?Сейчас все озабочены спадом роста промышленности России, который будет за август одним из худших с 1999 года... |
10.09.2008Благодаря...маньяку? |
10.09.2008Есть вопрос |
10.09.2008Самые-самые |
10.09.2008А в это время... |
10.09.2008Что обсуждали в Интернете на прошлой неделе |
10.09.2008Анекдоты |
10.09.2008Гороскоп 15–21 сентября |
Статьи 1 - 57 из 57
Начало | Пред. | 1 | След. | Конец
Горячие новости
10.03.2010 20:07
Неизвестные расстреляли всё население псковской деревни
10.03.2010 19:03Уволен командир ГАИшников, выстроивших "живой щит" на МКАДе
10.03.2010 18:00МИД РФ советует воздержаться от поездок в Тайланд
10.03.2010 17:00В обстоятельствах ДТП с участием вице-президента "Лукойла" будет разбираться лично Нургалиев
10.03.2010 16:03Законность "живого щита" на МКАДе проверит Генпрокуратура
10.03.2010 15:00В Симферополе пьяный экипаж сняли с самолёта
10.03.2010 14:00Шансов найти белорусских туристов живыми почти нет
Темы дня
Скворцова Елена
В праздники в Москве снесли дом Муромцева. Снесли вместе с людьми...
Ролдугин Олег
Российская политическая стабильность начинает рушиться с Калининграда
Пустовойтов Сергей
В России выбрали "посланца" на "Евровидение-2010"
Свежий выпуск
 |
Фото
Звёзды разделись в рекламе ЦУМа
ЦУМ совместно с Первым каналом, Андреем Малаховым и Еленой Малышевой представил документальный проект фотографа Владимира Широкова «Защити то, что тебе дорого!». Проект направлен в поддержку борьбы с одной из наиболее распространенных форм рака – раком шейки матки.
По делу о ДТП с участием вице-президента "Лукойла" нашлись свидетели
Комментариев: 3Есть, как Путин и пить, как Медведев
Комментариев: 9Пугачеву ждет эмиграция
Комментариев: 6Назван лучший фильм о войне
Комментариев: 1Как сдать автохлам в утиль
Комментариев: 3Все геи?...
Комментариев: 20Софико Шеварднадзе: Президента нельзя любить или ненавидеть
Комментариев: 1Почему милиция делает все, чтобы ее боялись?
Комментариев: 1